Бабушка

+3
Голосов: 3

251

Н. Фёдорова
Газета: «Новая заря»
Дата публикации: суббота, 28 февраля 1942 года.

I
С годами бабушка делалась всё меньше и меньше. Наташа прекрасно помнила, что, когда бабушка приехала и они целовались с мамой у калитки, то бабушка была ростом до маминого плеча, а калитка — до бабушкиного.

Потом как то вдруг обнаружилось, что бабушка ростом всего с калитку. А вскоре Наташа потянулась вверх, а бабушка вниз, и настал день, когда Наташа оказалась выше бабушки, хотя и чуть ниже калитки, а мама стала почти с калитку. И всё это случилось в шесть лет.

Калитка играла большую роль в жизни Наташи. И радость и горе — всё приходило оттуда, через калитку. Долгие годы болезни Наташа пролежала в постели, у окна, и смотрела в калитку — и ждала. И бабушка приехала в Америку из-за Наташиной болезни.
Собственно, была она ничья не бабушка, а просто папина няня, и давно позабытая. Но, как случилось несчастье с автомобилем, и потом выяснилось, что Наташа пролежит в постели годы, — тут и вспомнили бабушку.
Никто не виноват, что не вспомнили раньше. При счастливой жизни в Америке бабушки совсем лишние, не подходят к обычаям и только мешают, а вот на несчастную жизнь лучше и друга найти нельзя, как русская бабушка.
Понадобился человек в доме и маме помогать и за Наташей ухаживать. Человек нужен был добрый, трудолюбивый, терпеливый, жизнерадостный, чистый, честный, спокойный — и дешёвый.
Конечно, считали долго. Подходили к вопросу с коммерческой стороны. И выяснилось. что американская помощь будет стоить куда дороже, чем бабушка со всеми визами, проездом и содержанием — питьём-едой и одеждой. К тому же знали, что не будет у бабушки ни дней выходных, ни часов отпускных, а вся её жизнь будет Наташина.
В бабушке искали не только помощи в работе. Искали утешения в скорби. Кто-то должен был сказать: — Наташа дорогая, ты навеки останешься калекой. Так и будешь ходить с костылём.
— Наташа милая, твои шрамы на лице так и останутся. Изуродована ты, детка, на всю жизнь.
Мама полагала, что полезно будет воспитать в Наташе стоический характер. Папа предлагал аскетический идеал. Доктор наверняка знал, что помогает в таких случаях сублимация, то есть перенесение энергии от примитивных импульсов на высший, абстрактный план. Да, но как это сказать? Как сделать? Мама чувствовала, что она не может. И папа чувствовал, что не может. Доктор же был очень занят. Решили переложить ношу на чужие плечи. Искали эти плчи. Вспомнили о бабушке. Вспомнили и выписали.

II
Бабушка приехала усталая, но совсем не напуганная. Багаж её состоял из кулёчков и посылочек, адресов, просфорок, святой воды и иконочек, — и всё это рассылалось по Америке разным другим бабушкам. В ответ приходили письма и такие же подарочки: просфорки (бабушка их звала «просвирками»), старые книжечки с акафистами и житиями святых, и опять адреса и кулёчки. В кулёчках была то кутья, то гречневая каша, то китайский цветочный чай.
Икон у бабушки было несколько, все одна Богоматерь под старинными названиями, полными древней поэзии: всех Скорбящих Радость, Утоли моя печали, Неувядаемый Цвет, Взыскующая Погибших, Нечаянная Радость, Обет Страждущих, Сладкое Лобзание, Сподручница грешных.

Расположилась бабушка в своей комнатке, и там сразу же запахло верою. Запах этот состоит из ароматов ладана, мёда и воска, и сухой травы. Ещё вера пахнет сушёными яблоками, льняным полотном, чистой совестью и светлой надеждой.
Узнав, каково положение Наташи, бабушка сокрушилась сердцем, но взяла ношу на плечи с готовностью. Сначала помолилась перед иконами, сняла «Неувядаемый Цвет» и благословила Наташу. Затем она укрепила икону в уголку, украсив её полотенцем. На полотенце были вышиты цветы — чёрным и красным — и ещё слова: — «Жизнь прожить — не поле перейти», с двумя грамматическими ошибками. Перед иконою повесили лампадку с красным стеклянным стаканчиком.
И стали бабушка с Наташей «спасаться» и «подвизаться».
Наташа сразу же была вовлечена в бабушкину деятельность: пустых дней, длинных и томительных, как не бывало. То был пост, то праздник, то «прилетали птички», то кушать надо было рис один, в воспоминание о каком-то римском царе-тиране, то свечкой коптили крестик над дверью, то яички красили, то пора приходила освящать яблоки.
Сначала бабушка ездила в церковь одна и возвращалась полная радости и новостей. Газетным новостям она не верила, не интересовалась. Настоящие, «верные» новости она узнавала или из батюшкиной проповеди или от других, таких же церковных старушек, да ещё из писем.
Каким образом умудрялась она по городу ездить, а потом домой добраться, — неизвестно. Её познания в английском языке были скудны, но бабушка находила их достаточными:
— Трудно будет вам с языком, — сказала мама.
— А не трудно. Не будет, ни-ни… Слова-то все похожие: гусь — гуз, нос — ноз, суп — суп, мальчик, как и в Китае, «боем» называется… А много ли слов мне надобно? Обойдётся.

III
Откуда приходит вера? Откуда надежда? Любовь? Мир душевный? Умиление?
Перемена в Наташе сделалась предметом радости и удивления и папы и мамы. Прежде нервная и раздражительная, девочка стала спокойна и жила легко и с юмором. Рассыпались ночные страхи, прекратились пробуждения в слезах и крики. «Неувядаемый Цвет» освещался неугасимой лампадой, но не мог же в этом одном быть секрет ночной тишины и покоя.
А днём Наташа была очень занята. Писала бабушкины письма. Читала бабушке книги священные, и бабушка поправляла неправильные ударения. Хоть была она и неучёная, но долгие годы постоянных хождений в церковь сделали её знатоком чисто-русских старинных выражений и слов. Наташа же, оторванная от родины и церкви, говорила иногда по-детски смешно и неправильно: «бучки и жукашки» или «глазы». Пели русские песни, когда вместе рукоделием занимались. В саду работали. В кухне пекли по-русски, беляши, шанюшки, ватрушки и пирожки всех видов и размеров. «Пустой суеты» бабушка не любила. Работа делалась только настоящая и нужная, а не те выдуманные вырезывания из картона, от одного вида которых ребёнку делается скучно.
В хлопотах Наташа иногда забывала про костыль и делался он всё как-то менее нужен, а о шрамах и думать особенно было некогда.

В церковь Наташа попросилась сама, а, раз побывав, уж больше от бабушки не отставала. Трудное это было путешествие — старушка да калека, — но зато и радости сколько было. Особенно сладко было говение, а говели они к каждому Богородицыному празднику. Намолившись, во всём раскаявшись, всем простив и всех любя, отдыхали. Разговаривали. Чай пили, с мёдом.
Иногда и взрослые искали совета у бабушки. Как-то папа спросил, почему она всегда весёлая и спокойная, и как прийти к такому состоянию.
— Первое, врагов надо простить, без этого ясности в душе не будет. Потом — всех любить и жалеть надо, всех, без исключения. Тут все собственно горести и исчезнут.
— Почему исчезнут?
— А места им не будет. И станет легко жить. Ни жизни не страшно, ни смерти.
— Всё это трудно.
— А трудно. Сначала трудно, конечно.
— И как-то непонятно.
— И непонятно. Глубина.
И мама как-то спросила:
— Почему Наташа счастливее с Вами, чем с нами, родителями?
— Нервные вы все. Подходите друг к другу с раздражением.
— Но отчего эта постоянная нервозность у нас?
— А нервы бывают от скудости веры, от безверия. Кто в Бога верует, всё равно, что с родным отцом живёт, кругом защищён — и помощью и советом, ничего не боится, вот и спокоен, — и нервов у того нету.
Незабываемый день был, когда Наташу от костыля освободили. Неизвестно почему, и кость, и мускулы, и сухожилия стали снова расти пропорционально, и стала нога крепкая, не болталась безпомощно, как прежде, а ходила, ступала по полу. А шрамы на лице хоть так и остались, да к ним уж все как-то привыкли. Они даже как будто бы шли Наташе, особенно, когда она смеялась.

IV
Умерла бабушка от автомобиля, как и ожидала того. Бывало, придёт домой, задохнувшись:
— Иду это я, а он за мной так и гонится, автомобиль то.. Так и гонится, давить, разбойник, хочет.
— А огонь какой? Красный?
— Огонь-то? А огня то я, милая, никак не вижу… Да, ведь, мне всего-то улочку перебежать…
Иногда горестно размышляла:
— И куда бегут — торопятся? Так вот и шастает народ туда-сюда. А тут ещё и машины. Для кого улица-то удумана? Для пешехода. В деревне, бывало, и курочки бегали, и свинка с поросятками, а то коровы с поля пройдут… А тут вот лошадки никак не увидишь. Должно, померли все кони-то…
И умерла бабушка просто. Прежде всего просила прощения у «раздавившего разбойника». Причастилась радостно. Постонала, поохала, пожаловалась:
— Кости-то поломаны, да уж как болят! Ну, перед смертью полегчает, боли-то не будет.
На икону смотрела, молилась, шептала:
— Может, Господь милости пошлёт: под Сретенье представлюсь: день-то какой! «Ныне отпущаеши»…
И, плача, Наташа спрашивала:
— А не страшно, бабушка?
— Ни-ни, ничего не страшно. Как это Божьей воли бояться? Своя воля — грех, а что от Бога — всё милость.
За несколько часов до смерти всех благословила. От обезболивающих уколов отказалась: «Господь боль посылает, надо в полном разуме терпеть, и усыплений никаких мне не надо, — грех».
А последние её слова были:
— Ну, вот, со всеми простилась, а теперь уж извините, молчать буду. С мыслями надо собраться. Ухожу, значит, в другой мир. Спасибо. Об упокоении рабы Божией Анны молитесь, пожалуйста.
И лежала маленькая — маленькая, глядя прямо перед собой на икону «Неувядаемый Цвет». С постепенно замиравшей жизнью замирали и боли и горести, и лицо у умершей бабушки было ясно и радостно, как безгрешное детское личико.

Бабушка
Бабушка
Бабушка
Бабушка
 
← Случай в игорном зале Страшный маскарад →

Читайте также

Родина танго

Родина танго

Игорь Киселевский Письмо с берегов Ла Плата В далёкой знойной Аргентине зима… Сейчас июль. Месяц этот равняется европейскому январю, но чувствуется уже приближение весны. Заметно это в прохладном...
До скорого свидания

До скорого свидания

Е. Николич Умереть человеку легко, иногда даже совсем просто. Живёт человек, радуется, горюет, трудится и, слава Богу, забывает о смерти. А тут вдруг лопнул какой-то сосуд или закрылся где-то там ...
Фотографии из газеты «Русский в Аргентине»

Фотографии из газеты «Русский в Аргентине»

На фотографиях из подшивки — работники газеты «Русский в Аргентине» С. И. Стапран — основатель и издатель газеты Г. И. Киселевский — редактор Рисунок князя П. И. Кугушева к сотому выпуску...
Уругвай. Часть четвёртая

Уругвай. Часть четвёртая

И. С. Заверняев Базары Следует сказать о пищевых магазинах. «Супер маркетов» типа «Сейф Вэй», «Лаки» и т. п. здесь нет, но я нашёл два огромных магазина, с множеством отделений, где вы можете приоб...

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!