До скорого свидания

+2
Голосов: 2

267

Е. Николич

Умереть человеку легко, иногда даже совсем просто. Живёт человек, радуется, горюет, трудится и, слава Богу, забывает о смерти. А тут вдруг лопнул какой-то сосуд или закрылся где-то там клапан и… нет человека.
Особенно легко умереть нам, европейцам, в Южной Америке, климат которой для нас совершенно не подходящий. Но ещё проще умереть — это в большом и многомиллионном городе.

Идёт это Иван Иванович по улице такого города, торопится со службы или работы домой, где ждут его жена и дети. И так на душе его радостно, точно птички поют. Завтра праздник, размышляет Иван Иванович, можно будет в церковь сходить, а после обеда забежать на какое-нибудь, всегда конечно, «важное» заседание одной из многочисленных организаций, которая поближе, благо вход бесплатный, а любопытно послушать умных людей, да и перед женой потом похвалиться, вот, дескать, и я принимаю участие в спасении Родины от этого самого коммунизма.
Разные мысли бродят в голове Ивана Ивановича, всего не перескажешь… а тут, из за угла, как молния, автомобиль… да как стукнет по голове Ивана Ивановича, так и голова, и мысли разом в лепёшку превращаются.
Да, умереть-то легко и просто, что и говорить, проще простого, а вот быть похороненным, это куда тяжелее.

Жена этого самого Ивана Ивановича накрыла на стол, рассадила детишек и ждёт мужа.
Что-то запоздал, думает жена, уже пора-бы, а мужа нет как нет… Проходит час, другой, бедняжка волнуется и не знает что и думать. Детишки пищат, просят есть.
И, вдруг звонок! Бежит к дверям, а навстречу полицейский, так и так, говорит, вашего мужа автомобиль раздавил, лежит там-то и там…
Ну, конечно, слёзы, отчаяние, истерика и всё такое, что в этих случаях полагается.
Подвывают из соучастия и соседи…
А когда первое острое впечатление немного притупилось, — встаёт реальный вопрос: что же делать?
А делать то надо и надо сейчас-же, не теряя времени, ибо климат здесь жаркий, можно сказать, даже и знойный, и покойники должны быть похоронены не позднее, как через 24 часа после смерти, иначе его зашивают в мешок и в печь… жгут.
Это православного-то человека. Никак невозможно, покойнику-то, конечно всё равно, в земле-ли гнить, в огне-ли гореть, на то они и покойники, народ не прихотливый… а каково-то семье, да ещё ежели верующей, ибо сказано в писании: «Земля еси, и в землю отыдеши»

II

Вот эти мысли и навели меня на очень грустные размышления. И не потому, что я сам стар и боюсь, как-бы меня не сожгли, а потому, что я состою на должности смотрителя богоугодного заведения, где проживают старики и старухи.
Что-же, думаю, неужели их всех жечь, потому только, что на похороны нет денег.
А хоронить рано или поздно, надо, ведь не до 100 лет им жить, в особенности, если принять во внимание здешний климат, их почтенный возраст и закон, о котором упомянул выше.
И стал я раздумывать, как-бы горю помочь. И надумал пойти по всем похоронным бюро.
Прихожу в первое ближайшее. Был ясный солнечный день, а как вошёл внутрь прямо с улицы, так ничего не вижу: мрак и темнота. Когда немного пригляделся, вижу гробы, один на другом, стены обиты чёрным, а за прилавком мрачного вида хозяин, худой, бледный, точно и сам покойник. Молчит. По правде сказать даже жутко стало. Говорю я на местном языке, как заяц на скрипке.
Однако спрашиваю, сколько стоит? Понял и тоже спрашивает по какому разряду? По самому бедному, говорю.
— 1.000 песо, — отвечает-
Я ему и так и сяк объясняю, что это дорого, а он и разговаривать не хочет.
Пошёл в другое бюро, благо их здесь как грибов после дождя. Результат тот-же. Кто 900, кто 1.200… Словом обошёл я с десяток этих бюро и уже хотел, было, во свояси возвращаться, как на пути увидел ещё одно.
Дай, думаю, зайду и в это.
— «Бона диа», — говорю, т.е. «добрый день», ну и, конечно, «пор фавор», т.е. «пожалуйста», а дальше тычу перстом на гроб… дальнейшие же слова снова из головы выскочили.
А он, т.е. хозяин, улыбается и вопросительно на меня смотрит.
— Похороны, говорю, но уже на русском языке.
— Что? да вы не русский ли будете?
Обрадовался я страшно и даже ему руку протянул.
— Чем, спрашивает, — могу служить?
— Да чем-же, — отвечаю, — я вот насчёт похорон…
— Это, говорит, с превеликим удовольствием, вам как, для себя?
Но, заметив на лице моём кислую гримасу, он спохватился: «Видите-ли, говорит, у нас в практике всяко бывает… приходят и сами покойники, т.е. не настоящие, конечно, а как-бы вам сказать, — желающие заранее себя похоронить, т.е. опять-таки не подумайте, что человек решившийся на самоубийство, а просто хочет заранее всё подготовить, заплатить вперёд, выбрать гроб по вкусу и по росту, дабы не причинять излишнего беспокойства своим родным. «Вы же знаете», добавил он, — «что для родных похороны близкого, да ещё в такой короткий срок…
— Знаю, знаю, — перебил я его, — нет, не для себя, а для родственников.
— Сколько-же у вас умерло родственников? И неужели в один день? Это ужасно, я вас понимаю, и глаза хозяина весело забегали.
— Да нет, — опять перебил я его, — «они ещё не умерли, но… знаете-ли… могут умереть… очень уж старенькие. И я хочу заранее знать, во сколько обойдутся самые дешёвые похороны?»
— Извините… а сколько у вас этих самых родственников?… Когда вы думаете они скончаются, т.е. сколько им лет?
— Видите-ли, — замялся я, — это даже, собственно не родственники, а так сказать, вроде родственников.
— Простите, не усваиваю.
— Ну, хорошо! Я смотритель одного богоугодного заведения… и назвал это заведение. По моим рассчётам, продолжал я, — одни могут скоро умереть, другие ещё поживут… годок-другой…а вообще большинство их в возрасте 70-80 лет.
Лицо моего собеседника расплылось в трудно скрываемую довольную улыбку… Глазки забегали ещё веселее.
— Простите, а с кем я имею честь?
Я назвал свою фамилию.
— Не из Москвы-ли будете?
— Да…
— Земляки, значит… очень приятно; да что мы стоим, присядьте пожалуйста… Так вот как… очень, очень приятно и, конечно, сбавлю сколько могу, ну и рассрочку там сделаю, всё будет по хорошему, как не порадеть для земляка.
— Только вот, — несколько смущаясь, сказал он, — сами понимаете, наше дело торговое…
— Конечно, — подтвердил я, — а в чём-же дело? Ведь не даром же будете хоронить….
— Понимаю-с, понимаю-с, только вот товар-бы лицом посмотреть…. хе, хе, хе…. засмеялся он.
— Хорошо, — нехотя согласился я, — только знаете, как-бы незаметно под видом моего знакомого.

Через 2 дня он приехал и очень любезно болтал со своими будущими клиентами и, видимо, остался ими очень доволен. Довольны остались и они.
— Очень милый человек ваш знакомый, — говорили они, — человек, видимо, серьёзный…
Прощаясь со всеми и пожимая им руки, говорил: «До скорого свидания», на что старички, в свою очередь, любезно приглашали не забывать их.
Сделка была выгодна для меня и не менее выгодна и для него.
— Да, старенькие они действительно, — прощаясь со мной, проговорил он, садясь в автомобиль.
— А вам, извините, сколько годков будет? — всматриваясь в меня, спросил он.
— Гм… запнулся я,… перевалило за 80…
— Очень приятно, очень приятно и опять добавил:
— Так значит, до скорого свидания…

***
Хотя он и пошёл на большие уступки и вывел меня, как смотрителя, из очень тяжёлого положения в случае чьей-нибудь смерти, но визит его произвёл на меня неприятное впечатление, в особенности фраза: «до скорого свидания», в чём, видимо, он не сомневался.

До скорого свидания
До скорого свидания
 
← В лесах Парагвая Родина танго →

Читайте также

Из далёкого невозвратного

Из далёкого невозвратного

Игорь Киселевский Газета «Русский в Аргентине» Пришлось мне побывать в центральной части Аргентины и посетить здешние эстансии. Какая роскошь эти дворцы среди необозримой пампы; парки, сады, культ...
Из Аргентины в Англию

Из Аргентины в Англию

Е. Горовенко (Из записок русского моряка) Все трюмы задраены и всё на палубе закреплено для выхода в открытое море. Шумит пар в машинном отделении и делаются последние приготовления к походу. Пар...
Случай в игорном зале

Случай в игорном зале

Губерт фон Симпсон Все знали, что высокого стройного господина, только что вошедшего в игорный зал Вестерн-клуба, зовут Джек Страйбз. На него обращали мало внимания, так как он ещё ни разу не прои...
На рудниках Боливии. Часть третья

На рудниках Боливии. Часть третья

Михаил Каратеев Глава 5. Золотые приискиМне отвели квартиру из двух комнат, над радио — станцией, во втором этаже небольшого дома, расположенного на вырубленной в лесу полянке. Одно из наших окон б...

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!