История драмы Лермонтова

+1
Голосов: 1

203

Р. Словцов

В предисловии к своей «романтической драме» — «Странный человек» 17-летний Лермонтов писал: «Я решил изложить драматически происшествие истинное, которое долго беспокоило меня и всю жизнь, может быть, занимать не перестанет.

Лица, изображённые мною, все взяты с природы; и я желал бы, чтобы они были узнаны, — тогда раскаяние, верно, посетит души таких людей». Действительно, «Странный человек», как и более ранняя драма «Люди и страсти» (она написана по-немецки (), и более поздняя — «Два брата» — автобиографичны. В центре всех этих мелодраматических, подражательных пьес стоит сам юный автор — «странный человек. Юноша изображал себя взрослым, и содержанием пьес является та семейная драма его отца и матери, которая определила и его собственную судьбу, и в которой он знал, вероятно, далеко не всё. И мы знаем лишь в общих чертах отношения супругов Лермонтовых: — захудалого помещика, бедного пехотного капитана в отставке, Юрия Петровича, и Марии Михайловны Арсеньевой — дочери богатой аристократки-помещицы, которая пленилась красотой бедного офицера-соседа. Она вышла за него замуж против воли и матери, и всей гордой и родовитой родни.

На автобиографическое значение юношеских драм Лермонтова, которые были напечатаны много позже его смерти, указывали уже ранние исследователи творчества Лермонтова. Первый обстоятельный его биограф, проф. И. А. Висковатов, собирал материалы и от старожилов пензенского села Тархань, где прошло у бабушки детство поэта. И эти сведения «согласуются с тем, что говорит Лермонтов в драме своей». «Но, — писал Висковатов, — конкретного материала у него было немного» и соответственную главу большой монографии о Лермонтове учёный составил почти целиком на основе текста драмы «Люди и страсти» *).

Действительно, автобиографичность главной темы — распря между бабушкой и сыном из за внука, не подлежит сомнению. В лице старухи Громовой Лермонтов изобразил свою бабушку Елизавету Алексеевну Арсеньеву, урождённую Столыпину, лишь сгустив черты её властной суровости, которой сам внук, обожаемый старухой, никогда не испытывал. Главный герой Юрий Николаевич Волин — прозрачный псевдоним самого поэта, Николай Михалыч Волин — отец поэта. Живых людей можно с большей или меньшей вероятностью подставить и под всех действующих лиц драмы, вплоть до слуги Юрия — Ивана. Это был крепостной Иван Вертюков, долго служивший Лермонтову и привёзший с Кавказа в Тарханы его прах.

«Замужняя жизнь Лидии **) Михайловны Лермонтовой была несчастлива, потому на её памятнике переломленный якорь. Елизавета Алексеевна дала отцу Лермонтова деньги, лишь бы он не брал у неё сына» — свидетельствует В. В. Хохряков, записи которого об автобиографичности «Людей и страстей» являются одним из немногих прямых свидетельств борьбы между Арсеньевой и Лермонтовым, после смерти его жены, из за маленького Михаила. Запись Хохрякова получила недавно документальное подтверждение. Пензенский архивист Любимов разыскал в делах Чембарского уездного суда, в районе которого находилось имение Арсеньевой, две записи, удостоверяющие, что в 1815 и в 1817 годах Арсеньева выдала своему зятю два векселя, по 25.000 рублей каждый, сроком на год. Официальный характер этой сделки и большое количество привлечённых свидетелей прекрасно характеризует атмосферу взаимного недоверия между бабушкой и отцом Лермонтова, в которой протекало всё его детство. Не имея возможности откупиться от зятя наличными деньгами, Арсеньева выдавала ему векселя, и, чтобы по частям выплатить Юрию Петровичу такие большие суммы, вынуждена была сама прибегать к целому ряду займов, которые также зарегистривованы в книгах уездного суда. Первый из двух указанных векселей выдан вскоре после рождения Лермонтова, другой через несколько дней после смерти его матери.

В первом же явлении первого действия драмы горничная Громовой, Дарья, объясняет Ивану, слуге Юрия, причину ссоры старухи Громовой со своим зятем: «Марья Дмитриевна, дочь нашей боярыни, скончалась, оставя сынка. Все плакали, как сумасшедшие, наша барыня больше всех. Потом она просила, чтобы оставить ей внука, Юрия Николаевича; — отец то сначала не соглашался, но, наконец, его улакомили, и он, оставя сынка, да и отправился к себе в отчину. Наконец, ему и вздумалось к нам приехать, — а слухи то и дошли от добрых людей, что он отнимет от нас Юрия Николаича. Вот от этого они с тех пор и в ссоре». В драме упоминается брат Марфы Ивановны Громовой, Павел Иванович. Он соответствует брату Арсеньевой, Афанасию Алексеевичу Столыпину. «Старожилы в Тарханах рассказывали мне, — писал Висковатов, — что когда Юрий Петрович приезжал навестить сына, то Мишу или увозили, или прятали где либо в соседнем имении, или же посылали гонцов в Саратовскую губернию к брату бабушки, Афанасию Алексеевичу Столыпину, звать его на помощь против возможных затей Юрия Петровича, чего доброго, замыслившего отнять Мишеля». Вскоре после смерти Марии Михайловны Лермонтовой, знаменитый М. Н. Сперанский писал из Пензы Столыпину: «Елизавету Алексеевну ожидает крест нового рода: Лермонтов требует себе сына; едва согласился оставить ещё на два года. Странный и, говорят, худой человек; таков по крайней мере должен быть всяк, кто Елизавете Алексеевне, воплощённой кротости и терпению, решится делать оскорбления». Елизавета Алексеевна не представляла «воплощённой кротости», но, вероятно, характеристика, данная Юрию Петровичу тактичным Сперанским, была недалека от истины. Во всяком случае, резкость отзыва Сперанского свидетельствует о враждебности Столыпина к Лермонтову: — иначе Сперанский едва ли позволил бы себе в таком тоне говорить с приятелем о его зяте.

«Странный человек», написанный через год после «Люди и страсти», является не только вариацией, но и своего рода отменой предыдущей пьесы. Он построен на той же теме семейного раздора, но, вместо бабушки и отца, здесь изображён раздор мужа с женой. В «Странном человеке» отец, Павел Григорьевич Арбенин, бездушный и жестокий эгоист, жертвой которого является мать героя, Владимира Арбенина. Действие перенесено из поместья в город, некоторые персонажи просто переименованы, но появляются и новые. Истинность «происшествия», изображённого в драме, Лермонтов подчеркнул, как выше указано, в предисловии, и все комментаторы и исследователи Лермонтова старались угадать персонажей драмы. Надо полагать, что между первой и второй пьесой, летом 1831 года, Лермонтов узнал что-то новое о жизни и отношениях своих родителей, и, поражённый узнанным, решил написать новую пьесу, — в отмену предыдущей. «Весьма возможно, — указывает Б. Эйхенбаум в комментариях к «Странному человеку», — весьма возможно, что, в связи с достижением Лермонтовым шестнадцатилетнего возраста, между отцом и бабушкой произошли новые объяснения и ссоры, свидетелем которых был Лермонтов. Доискиваясь причин этой ссоры, он мог выведать у Е. А. Арсеньевой некоторые факты из супружеской драмы родителей, которые и заставили его переменить прежнее отношение к отцу. Рассказ учителя Лермонтова, А. З. Зиновьева (тоже, вероятно со слов Е. А. Арсеньевой), много лет спустя записанный Висковатовым, в основном совпадает с той картиной семейной жизни, которая набросана в «Станном человеке». Из этого рассказа мы узнаём, что «супружеская жизнь Лермонтовых не была особенно счастливой; скоро даже, кажется, произошёл разрыв, или по крайней мере сильные недоразумения между супругами. Юрий Петрович охладел к жене. Может быть, как это случается, ревнивая любовь матери к дочке, при недоброжелательности к мужу её, усугубила недоразумения между ними. Может быть, распущенность помещичьих нравов того времени сделала своё; но только в доме Юрия Петровича очутилась особа, занявшая место, на которое имела право только жена. Звали её Юлией Ивановной … Если сопоставить немногосложные сведения о Юрии Петровиче, — продолжает Висковатов рассказ Зиновьева, — то это был человек добрый, мягкий, но вспыльчивый, самодур, и эта вспыльчивость, при легко воспламенявшейся натуре, могла доводить его до суровости и подавала повод к весьма грубым, диким проявлениям, несовместимым даже с условиями порядочности. Во время одной поездки с женой, вспыльчивый Юрий Петрович поднял на Марью Михайловну руку. Факт этого грубого обращения был последней каплей полыни в супружеской жизни Лермонтовых. Она расстроилась, хотя супруги, избегая открытой распри, попрежнему оставались жить с бабушкой в Тарханах. Наконец, злая чахотка, давно стоявшая настороже, схватила слабую грудь молодой женщины. Она слегла. Муж в это время был в Москве. Ему дали знать, и он прибыл с доктором накануне рокового дня. Спасти больную нельзя было. Она скончалась на другой день по приезду мужа, 24 февраля 1817 года. Её сыну было тогда 2 года и 5 месяцев.

Лермонтов, по видимому, так и не знал о причине разрыва родителей. Он убедился лишь в том, что отец поступил с матерью жестоко и беспощадно, хотя сам был во многом виноват. Это поразившие юношу открытие и легло в основу новой пьесы. Он тяжело его пережил. «Я теперь сумасшедший совсем», — писал Лермонтов приятелю, Поливанову, во время работы над «Странным человеком».

***

Из драм Лермонтова наиболее известна (и одна только идёт на сцене) — «Маскарад», принадлежащий также к ранним произведениям поэта. Он писал его в 21 год. Мы не знаем, в сущности, подлинной пьесы. Та рукопись, которую Лермонтов отправил в октябре 1835 года в драматическую цензуру при III Отделении собственного его величества канцелярии, «на предмет разрешения на постановку её в императорском Санкт-Петербургском театре», до нас не дошла. Содержание этой «драмы в трёх действиях в стихах» известно лишь из доклада цензора Е. Ольдекопа, который не счёл возможным разрешить пьесу. 8 ноября 1835 года «Маскарад» был возвращён Лермонтову «для нужных перемен». Известны, и то не в автографах, а в копиях, следующие две изменённые редакции — четырёхактная, в в которой обыкновенно «Маскарад» ставится на сцене, и пятиактная, озаглавленная автором «Арбенин». Недавно в архиве семьи Якушкиных обнаружен до сих пор неведомый вариант (тоже в копии) «Маскарада». Он впервые печатается в рассматриваемом томе «полного собрания сочинений». Пьеса имеет три акта и, следовательно, написана раньше той второй редакции, которую Лермонтов переделал по цензурным требованиям, прибавив четвёртый акт. С другой стороны, она несколько отличается и от первой редакции , содержание которой пересказал Ольдекоп. Следовательно, эта новая версия предшествовала первой, представленной в драматическую цензуру. В ней заключается более 600 новых стихов, в числе которых есть целые большие сцены и монологи. Здесь особенно развёрнута фигура Казарина, как вождя игроков. Якушкинская рукопись представляет очень ценный материал для изучения работы Лермонтова над «Маскарадом».

Молодой поэт чрезвычайно хотел видеть «Маскарад» на сцене. Но цензура III Отделения, а затем и начальник его, гр. Бенкендорф, усмотрел в драме Лермонтова «прославление порока»: — Арбенин, отравивший жену, оставался ненаказанным. Бенкендорф выразил желание, чтобы пьеса «кончалась примирением между господином и госпожёй Арбениными». Но автор, спешно перерабатывая пьесу для вторичного представления в цензуру, оставил в неприкосновенности первые три акта и лишь прибавил четвёртый; Арбенин сходит с ума. Этого оказалось мало. Ольдекоп, рассматривавший и эту вторую редакцию, отметил, что автор «не подумал во время возпользоваться советом Бенкендорфа», а также оставил «дерзости против дам высшего общества» и «неприличные нападки на костюмированные балы в доме Энгельгартов».

В марте 1836 года Лермонтов начал третью переработку «Маскарада», и, желая во что бы то ни стало провести пьесу в театре, коренным образом переменил сюжетные положения, уравновесил «порок» с «добродетелью» и ослабил мелодраматическое напряжение, которое не нравилось Ольдекопу. «Драматические ужасы прекратились во Франции, и нужно ли вводить их у нас, нужно ли вводить их отраву в семьях?», — спрашивал цензор. Относительно третьей редакции он признал, что «нет никакого отравления, все гнусности удалены», но III Отделение не сочло возможным пропустить драму на сцену. Печатать же Лермонтов не торопился, и «Маскарад» появился в свете лишь после смерти поэта. Для постановки в театре полностью драма Лермонтова была разрешена только в 1862 году.

*) М. Ю. Лермонтов. Полное собрание сочинений. Том IV-ый. Драмы и трагедии. «Академия» 1935. Стр. 562. Новое полное собрание сочинений Лермонтова будет заключать пять томов, в которых появились III-ий — поэмы и повести в стихах и IV-ый — драматические произведения. Редакция текста и комментарии всех томов принадлежат Б. М. Эйхенбауму.
**) Вероятно, это — описка автора очерка в имени матери Лермонтова.

История драмы Лермонтова
История драмы Лермонтова
История драмы Лермонтова
 
← По синим волнам океана Новогодний ужин →

Читайте также

Аргентина

Аргентина

Михаил Курбатов Газета «Заря» Страна богатейших возможностей, быстрого роста, простора, солнца и воздуха. Эти её основные признаки определяют, дают тон, характер, создают лицо всей жизни народа — ...
Австралия

Австралия

Автор — В. С. … Дивны дела Твоя Господи! Вся премудростию сотворил еси … Всенощная. Из псалма предначинательного, 103-го. … В одном из городов северной Калифорнии, один из пенсионеров, неожиданно...
Фиджи. Часть вторая

Фиджи. Часть вторая

Н. Кормилев вторник, 18 ноября 1975 г. 2. Первым европейцем побывавшим на Фиджи, был знаменитый голландский мореплаватель Тасман, который в 1643 году открыл второй по величине остров архипелага Ф...
«Шпионка», Часть II, Страницы 17-21

«Шпионка», Часть II, Страницы 17-21

Инга Колчанова Часть втораяКак я сохранила жизнь …Встречи и разлуки. Не успевали мы как-то узнать друг друга, освободиться от въевшейся как ржавчина подозрительности, как появлялись оперы, отбира...

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!