Ла Пас

+4
Голосов: 4

799

Михаил Каратеев

К очеркам «На рудниках Боливии»

Сведения полученные от инженера Н. и изложенные мною на страницах «Русского в Аргентине» под общим заглавием «На рудниках Боливии», касаются главным образом боливийской провинции. Поэтому их как нельзя лучше дополняют впечатления нашего соотечественника И. А. Островерхова, посетившего Боливию в прошлом году, в составе хорошо известного в Буэнос Айресе Русского оркестра «Кремль».

Кремлёвцы выехали в Ла Пас по железной дороге, из городка Арика, расположенного на севере Чиле. В течении первых трёх часов поезд нёс их узкой зелёной долиной, стиснутой с обеих сторон невысокими песчаными холмами. Затем начался постепенный подъём. Холмы как то незаметно для глаз перешли вскоре в настоящие горы. Вид их произвёл на путников довольно безотрадное впечатление: уныло — однообразные бугры и вершины, то пологие, то крутые склоны, лишённые какой либо растительности, если не считать травянистого кустарника, который туземцы собирают и затем продают в качестве топлива. Почти на каждой станции видны были огромные штабели этого материала.
Убогие селеньица и отдалённые лачуги, построенные из самодельного необожжённого кирпича, производят гнетущее впечатление бедноты и крайней примитивности. Редкую хижину украшает какое нибудь чахлое деревцо. Всюду остро ощущается недостаток воды.
Поздно вечером поезд взобрался на высоту 5000 метров и подошёл к боливийской границе. Здесь он простоял всю ночь. Пассажиры, кто где горазд, спали в вагонах.
— «Впрочем это было не спаньё, а истинное мучение, — добавляет Островерхов, — я чувствовал себя очень плохо: не хватало воздуха для дыхания, что то странное происходило с седцем, трещала голова, в ушах стоял звон, чувствовались непрестанные позывы к рвоте. Остальным было не легче. Один из нас, решивший помочь себе пивом, — всю ночь возвращал его назад и на следующее утро чувствовал себя хуже всех».
Всё же когда поезд тронулся дальше, путешественники почувствовали некоторое облегчение. До Ла Паса оставалось ещё часов десять езды. В течении этого времени поезд шёл по горному плато, на высоте между четырьмя и пятью тысячами метров над уровнем моря. Не обошлось и без приключения: по дороге наткнулись на потерпевший крушение товарный поезд, загромоздивший обломками линию. Ехать дальше было нельзя. Пришлось ждать вызванного из Ла Паса поезда и обойдя пешком место аварии, пересесть в него.
Всё это вызвало опоздание на добрых 12 часов, а первое выступление «Кремля» в Ла Пасе было назначено на вечер того же дня. Спасая положение, музыкантам пришлось в 25 верстах от города пересесть в автомобиль, чтобы поспеть во время.
Ни малейших признаков близости большого города долго не было заметно и только среди общего хаоса окружающих гор путникам всё время маячила белая вершина огромного вулкана Иллимани. Наконец автомобиль прибыл на станцию Ла Пас Альто, находящуюся на высоте 4.100 метров над уровнем моря. Здесь заканчивалось горное плато и начинался крутой пятикилометровый спуск в город. Было уже темно и огни столицы, рассыпанные по холмистой котловине, представляли собой эффективное и живописное зрелище.

Городская станция находится на высоте 3.800 метров, но в городе есть места, спускающиеся более чем на 500 метров ниже.
Центральная часть, или как её называют «старый город», представляет собой пять шесть параллельных улиц, расположенных террасами. Соединяющие их перпендикулярные улицы все идут чрезвычайно круто вверх или вниз. Спускаться по ним даже в сухую погоду очень трудно: по камням тротуара скользят ноги. Когда мокро, — свернуть себе на такой улице шею ничего не стоит. Взбираться наверх пожалуй ещё хуже: лёгким не хватает воздуха, сердце колотится на «предельных скоростях» и через каждые несколько шагов приходится останавливаться и отдыхать. «При этом мы, новички, — говорит Островерхов, — отнюдь не являлись исключением: большинство местных жителей точно так же поднимаются на горку останавливаясь и не спеша».
Улицы все узкие и движение по ним, конечно, в одну сторону. Там где идёт трамвай, — рядом с ним едва — едва может поместиться ещё один автомобиль. Вечерами кое где мелькают огни световых реклам. В центре имеется пять кинематографов, да на окраинах есть, кажется, ещё два или три.
Центральный пункт, — Пласа де Армас, — голая без единого дерева площадь, украшенная памятником Независимости. С трёх сторон её окружают: кафедральный собор, дворец президента (обыкновенное трёхэтажное здание, не блещущее никакими художественными или архитектурными достоинствами), парламент, знаменитый тем, что уже в течение очень многих лет его никак не умудрятся достроить, и лучший в городе отель Париж, с кондитерской и кинематографом того же имени. С четвёртой стороны площади стоят самые заурядные и неказистые на вид постройки. Местами, правда, уже тянутся вверх многоэтажные модерные здания.
С трёх сторон от центра улицы идут зигзагами вверх. Дома на них большею частью каменные, двухэтажные, слепленные в один блок. Здесь что ни дверь, что ни подворотня, — то и какая нибудь торговля. Продаётся в этих лавчёнках главным образом галантерея, а точнее пиво, консервы, папиросы, спички и письменные принадлежности. Лишь кое где выбор товаров несколько обширнее. В большинстве учреждений, за весьма скромную плату, клиентам предлагается и живой товар, конечно такого свойства и качества, что будучи в здравом уме и вменяемом состоянии, соблазниться им невозможно, даже при вкусах далёких от требовательности.
Есть улицы торгующие исключительно кустарными изделиями местных индейцев, а так же продуктами чисто индейского потребления. На всём этом лежит отпечаток какой то скорее отталкивающей и неопрятной туземщины, чем достойной внимания экзотики.
В четвёртую сторону, — более низкую и новую часть города, ведёт длинный и ровный бульвар. Это вполне европейская часть и населена она исключительно белыми.
Окраины заселены индейцами. Конечно, жизнь возле большого города сообщила им кое какие признаки культуры, весьма, впрочем, сомнительной. Но костюмы у них всё же довольно замысловатые: мужчины в каких то чепчиках с наушниками, а женщины обязательно в шляпах, хотя наряду с этим или вернее, ниже этого, сплошь и рядом отсутствуют другие, гораздо более необходимые принадлежности туалета.
На базаре продукты выглядят крайне непривлекательно, а взглянувши на невероятно грязную торговку их продающую, — отпадает последняя охота что нибудь купить. Впрочем и весь город грязен, неопрятен и насыщен запахами весьма мало почтенными…

В полночь жизнь на улицах замирает. Нет ни одного ночного питейного или увеселительного заведения. За исключением пяти шести лучших отелей, человеку с европейским вкусом поесть решительно негде. Есть в центре два общедоступных японских ресторана, но там всё настолько остро заправлено, что для усвоения такой пищи нужен по меньшей мере свинцовый желудок.
Из достопримечательностей есть приличный музей, с особенно богатыми отделами минералов и ископаемых животных. Но музей этот существует на частные средства и при поддержке государства мог бы, конечно, быть значительно лучше.
В городе имеется три номера трамвая, но пользоваться ими рекомендуется только в случае поездки куда нибудь на далёкую окраину. В центре идти пешком вернее и куда скорей: трамвай петлит по улицам и крутится вокруг одного и того же места, бесконечно долго простаивая к тему же на разъездах. Ехать в нём можно по трём различным тарифам: вторым классом, за 15 сентаво, первым — 30 сентаво и на площадке — 45 сентаво. Есть и омнибусы, но очень мало, так что попасть в них довольно трудно. К тому же проезд стоит очень дорого.
За последнее время, ввиду наплыва еврейских беженцев из Германии, цены на всё, особенно на квартиры чрезвычайно вздорожали.

Ла Пас
Ла Пас
 
← «Шпионка», Часть I, Страницы 1-6 Боливийские нравы и особенности →

Читайте также

Снег

Снег

Иван Лукаш Петербургское зимнее утро в окне. Никогда его не забыть. Заборы, крыши, деревья от снега белы. Всё светло. Под окном, по дровяному сараю, ходит воронёнок. На пороше тончайшие крестики е...
В горах Кордобы

В горах Кордобы

Игорь Киселевский Аргентина, чем дальше вглубь, тем становится прекраснее. Равнинная у Буэнос-Айреса, за Кордобой она обращается в гористую страну. После ночи езды в курьерском поезде «Золотой Орё...
По синим волнам океана

По синим волнам океана

Юрий Мандельштам (К столетию со дня появления первого произведения Лермонтова) Сто лет тому назад в «Библиотеке для чтения» впервые были напечатаны стихи молодого поэта, Михаила Лермонтова. Это б...
Уругвай. Часть пятая

Уругвай. Часть пятая

И. С. Заверняев Русская колония в Уругвае К величайшему моему сожалению, о русской колонии почти ничего не знаю и, как я ни пытался, русские (с которыми я сталкивался, а их очень немного) ничего не...

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!