Московские особняки

+1
Голосов: 1

277

Константин Коровин

Во многих улицах и переулках Москвы, среди садов стояли приветливые деревянные особняки с воротами и калиткой, чистые, крашеные, весёлые, одноэтажные. Там жили москвичи с достатком. Это как то было видно по самой постройке.
На дворе, мощёном булыжником, была конюшня и каретный сарай. Дворник жил в дворницкой, в отдельном небольшом домике.

Кучер помещался в кучерской. Москвичи держали хороших лошадей, рысистых, для выезда. Хозяева таких особняков были люди положительные, деловые. Дела были солидные, негромкие, тихие и доходные. Контора для дел была отдельно — в центральной части города.
Про таких москвичей говорили, что это люди с понятием. Любили хороший выезд, понимали, что едят, как приготовлено, понимали в винах, уважали сигару. Иногда обедали в ресторанах, но больше дома.
Такие москвичи были в обращении с дамами учтивы и приятны. Увлекались сильно, влюблялись, задумывались, вежливо вздыхали. Но чтобы совсем в любви голову потерять — этого не было. Почему то при понятных своих предпочитали оставаться на холостяцком положении.
От этих москвичей никто не слыхал грубого слова, резкого мнения, осуждения. Когда говорили они про какую либо даму, как то растопыривали глаза и глядя в сторону, удивлялись:
— Ну, разве… Может ли быть… Она так мила, так очаровательна. Это врядли… Вы, милый, не верте, всё сплетни…
Себе на уме были такие москвичи.

Жизнь шла в удовольствие. Театры, обеды в ресторанах и дома, друзья за обедом, разговоры, новости. Друг друга и знакомых они всегда называли по имени и отчеству, никогда по фамилии, учтиво выходило:
— Пётр то Петрович поехал вчера к Илье Семёновичу на Миусы, да из саней его и выбросило: вороной жеребец. Идёт разносчик дурак мимо, да как заорёт «рыба живая», ну, вот…. Вороной, как вспрыгнет, так и выбросил. Ногу вывихнул. Рядом там, недалеко Мария Фёдоровна живёт, в окно она в лорнет посмотрела. Ну, к ней принесли его. А у ней Сергей Митрофанович был, сейчас же доктора привёз своего. Шульц или Франц, как его… Такой шустрый… Только он ногу и вправил Петру Петровичу задом наперёд. Пётр Петрович прямо выл от боли. Плакал. Ему только за сорок, он собирался жениться, искал себе подругу, под пару. Если нога то так останется — что-ж тогда… Какое дело! Отчего бы это? Подумайте… Разносчик — дурак орёт. Как им не запретят — не понимаю. Безобразие такое!…

В особняке в Дурновском переулке, владелец особняка такой солидный человек, моложавый, с проседью немножко. Говорит приятелям за завтраком:
— Илья то Семёнович вчера купил по случаю картину, да ведь какую, подумайте — Рафаэля… За бесценок.
— Да неужели? — удивляются гости,
— Рафаэля? Может ли быть.
— Говорят. Он ведь в живописи знаток. Купил он эту картину, да и везёт к себе на рысаке. Жеребец у него прямо зверь. Только стал у Арбата заворачивать на углу, а разносчик-дурак, конечно, как заорёт «грешники горячие», жеребец испугался, прыгнул и оглобли пополам. Илья Семёнович прямо с Рафаэлем из саней на мостовую хлясь… Ногу и вывихнул… Тут по-близости к Марьи Васильевне его завезли, а у ней Фриц или как его… Франц — доктор… Она уже больше году у него лечится. Ну, ногу он ему вправил. Орал Илья Семёнович — боль страшная, а картину в руках держит, не отдаёт. Так он живопись любит и притом — Рафаэль ведь, подумайте…

В особняке на Разгуляе, хозяин говорит приятелям за обедом:
— Да ведь вот случай, подумайте! Сергей то Матвеич — деньги к деньгам — везёт ему… Купил картину по случаю за пустяки, везёт её домой. Видит — напротив едит Илья Семёнович. Стойте, кричит Сергей то Матвеич, — вот вас то, говорит, мне и надо. Ну, остановились.
— Посмотрите, Илья Семёнович, говорит Сергей Матвеич, — я вот картину купил, посмотрите, пожалуйста. Ну и показывает ему картину то. Илья Семёнович посмотрел, да как крикнет: Рафаэль!!! А жеребец то вороной у Сергея Матвеича как подпрыгнет, — они оба из саней кувырк, лошади бросились, тащат их. Народ собрался. У обоих ноги вывихнуло. Но тут их поблизости к Варваре Андреевне увезли. А там доктор Франц или Шульц, что ли, ловкий такой… Он ноги то им вправил, только задом наперёд. Вот дело, какое вышло… Вот они орали. Теперь на-ново им переставляют вывихи то…
— А картина то действительно Рафаэля? — интересуются гости.
— Нет, оказалось не Рафаэля, как его… забыл я художника… перепутали. Это кажется Липа-Филиппа, или Клевера, что-ль… забыл я.
— Должно быть, Филиппа Липа, тоже знаменитый мастер.
— Кажется, вроде что то. Только цена уже не та.

Владелец особняка в Кривоколейном переулке говорит друзьям за обедом:
— Вот как в жизни всё трудно и сложно. Капитал большой, годы молодые ещё. А вот Сергей то Матвеевич говорит: — веры, говорит, не купишь. Веры у меня в них нет, в особ, в женских особ значит. Хочет он верить, ах как хочет, чтобы они не на деньги его шли, а на него на самого. И в этом раздумье находится он, вот уж лет восемнадцать. Доктор при нём — Шульц, или как его… Фриц, как его… Только он его и надоумил — прикинуться бедным, чтобы веру в них получить, так сказать… От женского пола, искренность увидеть и ясно, чтобы всё было.
— Ну, и что же, прикинулся? — спрашивают друзья.
— Да. Притворился. Вот бедный, такой бедный, и лицо делал такое скучное, как у бедных. Его Фриц то, доктор то его, и возил в заполночь — в рестораны, в Яр, в Стрельну, Мавританию, в разные. Так там певички окончут свою работу, отпоют, ну, он и присматривает — понравиться хочет, внимание обратит какая, может быть. В зале или в саду дожидается. А доктор то Фриц научил, должно быть, Женю-Крошку, Огонёк и Шуру-Ветерок, Сашу-Пароход, чтобы занялись с ним.
— Ну, и что же?
— Оделся он плохо. Войдёт в сад к разъезду, поздно, сядет сбоку за столик, спросит стакан чаю, грустный такой сидит… Ну, какая посмотрит, спросит:
— Это что вы чай пьёте?
А он говорит:
— А что-ж?
— Шампанское спросите, угостите.
— Где-ж… Я не пил шампанского никогда, да и не в средствах…
— Вы же Берёзов?
— Нет, ошибаетесь, мадам…
Узнают его, как ни бьётся, ничего не выходит. Доктор то Фриц видит, что дело не идёт, говорит ему:
— Повеселей немножко…
А тот так в роль вошёл — бедного то, прямо что хочешь, бедней его нет никого. Женя-Крошка, Ветерок говорят:
— невозможно, ничего не поделаешь… Такой грустный, бедный, плачет, не ел неделю говорит, ничего, зубы болят. Лицо такое у него — глядеть жалость. Женя дала ему двугривенный…
— Ну, и что же, взял? — спрашивают гости.
— Взял!
— Да неужели.
— Уж очень в роль вошёл… Его Фриц, доктор, в Париж повёз. Там-де найдёт. Но там ещё хуже вышло. Старушки смотрят, жалеют, а ему старухи то на кой чёрт. А для молодых лицо уж очень грустное, не подходят. Так ничего и не вышло…

Зимний вечер. У хозяина особняка в Лужковом переулке собрались приятели.
— Был со мной случай такой, — рассказал хозяин. — Нажил я. Хорошо нажил. Пришёл вечером в сад, там хоры поют, шансонетки. В Нижнем было. Пела одна певичка, шансонетка, на сцене. И послал я ей под салфеткой с верным человеком, чтобы передали, когда отпоёт, десят тысяч рублей. На тарелку положил, ну, и салфеткой прикрыл, как водится. Деньги ведь хорошие. Неизвестно, от кого. Так сделал, что она не узнает. Вскоре познакомился с ней. Она мне и рассказала:
— Деньги мне кто то прислал, много. Что то страшно, говорит. Не знаю, куда их деть.
А я ей говорю, шутя так:
— Отдайте в приют бедным детям.
Сам думаю — не отдаст конечно. А на другой день она весёлая подходит ко мне, из сумки вынула — показывает квитанцию.
— Внесла, — говорит, — в приют. Как приятно было. Спасибо, говорит вам, что научили.
Узнал я, верно, внесла. Спросил я у ней:
— Зачем себе ничего не оставили, ну, хоть бы половину?
— Нет, лучше все, — говорит. — Деньги, говорит, такие чистые, не мои. Хорошо в душе было, когда деньги я давала. Так хорошо, — показала она на грудь, — как не бывало раньше.
Сознаюсь, понять я не мог, что она за женщина такая. Нравилась мне. Только вижу, я ей не нравлюсь ничуть, а деньги у меня просит. И опять, чтобы в приют отдать, не для себя. Что за блажь!.. И вот, она мне совсем разонравилась…. Ну, как всё это разобрать? Скажите, как вы думаете?
Хозяин и приятели-москвичи задумались.

Московские особняки
Московские особняки
Московские особняки
 
← Из Аргентины в Англию Из далёкого невозвратного →

Читайте также

Аргентина

Аргентина

Михаил Курбатов Газета «Заря» Страна богатейших возможностей, быстрого роста, простора, солнца и воздуха. Эти её основные признаки определяют, дают тон, характер, создают лицо всей жизни народа — ...
Австралия

Австралия

Автор — В. С. … Дивны дела Твоя Господи! Вся премудростию сотворил еси … Всенощная. Из псалма предначинательного, 103-го. … В одном из городов северной Калифорнии, один из пенсионеров, неожиданно...
Путешествие на Родину. Часть вторая

Путешествие на Родину. Часть вторая

И. Ф. Ковтунович 19 ноября 1975 года, среда Вылетев из Киева вечером, мы в 11.30 прибыли в Одессу, где нас разместили в гостинице «Чёрное Море». Прямо из двери на балконе нашей комнаты, на 11-м э...
«Шпионка», Часть I, Страницы 1-6

«Шпионка», Часть I, Страницы 1-6

Инга Колчанова …Сумерки. Почему-то в синее предвечерье особенно ярко в мыслях встаёт прошлое. Его невозможно вычеркнуть из памяти, несмотря на то, что прошло столько лет, я в Америке, с моим добры...

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!