Обратно в Аргентину

+1
Голосов: 1

261

Е. Горовенко

(Из записок русского моряка)

Всё готово к отходу. Возвращаемся из Англии в Аргентину. На борту нашего грузовика русские, англичане, греки, южно-американцы и ещё много других. Говорят все на разных языках, но все как то сговариваются и друг друга понимают.

Отданы концы и пароход тихо двинулся к выходу из порта. Наступила ночь. Тяжёлые зимние тучи низко нависли над Бристольским каналом. Прошли плавучий маяк и сразу окунулись в чёрную и сырую ночь. Шли без огней. Ни маяки, ни встречные пароходы не светили. Была непроглядная мгла, а итти нужно было полным ходом. От напряжённого взгляда вперёд с мостика, болела голова, и тут ещё в добавок ко всему, поднялся лёгкий туман. Открыли отличительные огни, жутко полукругом пронизывающие лёгкий туман.
Замирало сердце при сознании, что если встретится другой пароход, трудно избежать катастрофы, так как в такой мгле его можно было заметить только на очень малом расстоянии. Напряжённо ждали рассвета, а время шло так медленно, что казалось ночь никогда не кончится.

Вдруг с правой стороны туман окрасился багровым светом. Раздался звонок телеграфа и застопорили машину. Все на мостике замерли. Красный огонь с правого борта, значит пароход идёт прямо на нас. Прошло несколько минут показавшихся вечностью. Туман окрашивается сильнее, но было тихо тихо и никакого признака другого парохода.
Пароход по инерции медленно двигался вперёд — все затаённо ждали. Прошло ещё несколько времени — свет не увеличивался и не приближался. Оказалось на берегу была бомбардировка с аэропланов и загорелись здания маленького города.
Постепенно стал проходить страх неизбежной катастрофы, дали полный ход и пароход вздрагивая двинулся вперёд.
Туман рассеялся и начинался серый тяжёлый рассвет. Ветер начал усиливаться, вздымая мутные волны, тяжело бьющиеся о борт парохода и смачивая палубу холодными брызгами.
Тяжело нагруженный и низко сидящий в воде пароход, за своё существование перенёсший много океанских штормов и ураганов, без труда боролся с этими волнами. К вечеру подошли к базе «конвоя», находящейся между неприветливыми островами и обрывистыми скалистыми берегами, чтобы отсюда всем пароходам вместе под охраной военных судов следовать в открытый океан, каждый по своему назначению.

В ту же ночь в количестве сорока двух пароходов под командой десяти военных судов — пошли дальше. Все суда построились в две колонны. Ночь наступила тёмная. Зимние белые облака высоко покрывали небо. Суда, как тени, виднелись спереди и сзади.
Нужно было напряжённо следить, чтобы не налететь на передний пароход, или чтобы не «стукнул» задний. Все шли без огней при мёртвой тишине; только было слышно как напряжённо работает машина и как судорожно вздрагивает корпус.
Каждый момент с высоты могли заметить нас всё время летающие неприятельские аэропланы. Сознавая серьёзность положения, команда притихла и все бродили по палубе как тени и если кто и разговаривал, то в полголоса.
Так шли на север почти двое суток до выхода в Атлантический океан. Отсюда пошли на Гренландию. Построились в восемь колонн по пяти пароходов. Военные корабли бдительно следили за морем и облаками кольцом окружая пароходы.

Прошло два дня. Погода стояла чудная. Ярко светило солнце. Вдруг на головном военном корабле взвился сигнал «Приготовиться к атаке с воздуха».
Все сжались теснее. Над мачтами пароходов появились змеи, пущенные на тонкой, но очень опасной для аэропланов, проволоке… Будучи особого кубического устройства, эти змеи летали почти вертикально над пароходами, но некоторые не желали летать и «клюнув» раз два падали в воду и обрывались. Прошло с полчаса и появился неприятельский огромный бомбовоз. Он летел низко над водой и на большом расстоянии от пароходов, стал кружиться вокруг «конвоя», как коршун, высматривая добычу. Но все подтянулись как можно плотнее, держа на готове орудия и на счастье небыло ни одного отставшего парохода, что часто случается при таких конвоях и тогда эти пароходы без труда топят.
Проходило время — проходило и напряжение и стали появляться улыбки и даже смех, глядя как гидроплан кружится вокруг и «видит око, да зуб неймёт». Так полетавши несколько часов и видя, что нет возможности кого нибудь «клюнуть», гидроплан скрылся по направлению берегов Европы.

Следующие три дня прошли без происшествий. У берегов Гренландии, сопровождающие нас военные суда пожелали нам счастливого плавания и повернули обратно в Англию, а все наши пароходы рассыпались веером — кто куда. Одни пошли в Северную Америку и Канаду, другие по направлению Африки к мысу Доброй Надежды, а мы по пути к Южной Америке. Погода стояла чудная. Дул лёгкий ветер с правого борта, и как только повернули к югу, сразу почувствовали приближение тёплой погоды. Первую же ночь от Гренландии, около полуночи, вдруг, за кормой небо осветилось лучами, и неожиданно появилось Северное сияние.
Лучи, как от тысячи прожекторов, осветили небо. Была какая то таинственная красота в этом и страшная тайна. Невольно как то чувствовалось человеческое ничтожество в сравнении с этой тайной и грозной красотой. В океане двигался наш пароход — скорлупа и мы — песчинки на нём.
Во время урагана на море, при сильной грозе в горах или других грозных проявлениях природы, только в это время человек чувствует какой он беспомощный и слабый и отдаёт себя в руки стихии. Все мы в детстве видели на картинках Северное сияние, но нужно его видеть в природе и особенно в море, чтобы всё почувствовать и понять.

Через несколько дней прошли Азорские острова. Здесь, чтобы рассеять наше напряжённое состояние и развеселить нас, природа немного пошутила над нами. То один, то другой из команды стали кричать — «земля», указывая пальцем то направо, то налево, то вперёд. И действительно, облака над горизонтом так рельефно вычерчивались, и принимали вид то плоскостей, то гор, то даже вершин покрытых снегом, что не имея под рукой карты и не зная что в этом месте не могло быть земли, можно было быть уверенным, что это действительно земля.
Но проходило время и «наши горы» начинали таять и принимать другое очертание разочаровывая одних в их ошибке и к общему смеху других.
Так проходили дни и ночи. Пароход скользил по спокойному океану. Всё ярче и ярче светило солнце и становилось теплей — приближались к экватору.

Проходя вдоль Сергасова моря, встретили массу водорослей жёлтого цвета с зеленовато серыми пятнами. Здесь пришлось на несколько часов затормозить машину для починки, а команда срочно занялась развлечением — вылавливая водоросли. Но каково же было наше удивление, когда на этих кустиках водорослей совершали путешествие небольшие крабы, при чём окраска их была поразительно под цвет водорослей. Такие же жёлтенькие, с зеленовато — серенькими пятнышками и отличить их от водорослей можно было только по движению лапок.

Прошло ещё несколько дней; приближались к Бразилии. На экваторе стало жарко. Погода в течении двадцати семи-дневного перехода стояла исключительно хорошая. Днём яркое солнце и ночью всё небо было усеяно большими брильянтами, среди которых ярко выделялся Сириус и созвездия Орион и Южный Крест. Подходили к острову святого Павла недалеко от острова Фердинандо, принадлежащего Бразилии и служащему местом ссылки. Это небольшой островок с маленькой бухтой служащий судам хорошим убежищем при восточных ветрах.
Отсюда направились в бразильский порт Пернамбуко, для пополнения запасов пищи и воды. Ночью пароход осветили огнями и почувствовали себя в безопасности после пятимесячного пребывания без огней в опасной зоне. Все оживились, послышался смех и даже песни. Приближались к земле, где люди не переживают того ужаса, что царит в Европе.

Пернамбуко, город, оставляющий впечатление на всю жизнь. Не успели стать на якорь, как на палубе запестрели местные жители. Появились обезьяны и обезьянки разных пород, разных цветов попугаи и масса других птиц, каких только можно встретить в тропических странах.
После долгого пребывания на «пайке» воды и пищи, команда набросилась на фрукты и другие лакомства. Всё на палубе шумело, смеялось и двигалось. Заставить кого нибудь что нибудь сделать не было возможности. Все от радости «одурели» и ничего не слушали. Думали итти дальше в этот же день, но никто и слышать не хотел, все одевались и кто на чём мог, съезжали на берег. Те кто собирался уходить в этот день в море, приказывая команде не съезжать на берег, срочно сами одевались, чтобы побродить по твёрдой земле. После месячного пребывания в море и вздрагивания всего судна, было как то странно чувствовать полный покой под ногами.

Наступил вечер и город осветился. Но вот и берег. Казалось земля под ногами качается и первые шаги были как то неуверенны.
Все магазины и рестораны полны людей и огня. Трещат звонки трамваев и кругом толпы людей. Экватор здесь даёт себя знать, большинство людей коричневого цвета. Женщины очень изящные, а люди, как и везде. Те же крашенные губки, высокие каблучки и коротенькие юбочки. Стройные — смуглые ножки.

На мосту со мной поравнялась молодая женщина, ласково посмотрела в глаза и улыбнулась — и невольно, безотчётно мы начали разговаривать. Слово испанское, слово португальское, слово французское. Больше догадываемся, чем понимаем, но нам как то стало весело и мы смеёмся. Совсем ребёнок — всего 17 лет. Предлагает ехать куда то за город и мы едем. Кончается город и начинаются пальмы. Заходим в ресторан и здесь продолжаем наш разговор. Рассказываю ей, что мы пришли из Англии и идём в Аргентину, о войне в Европе и о жизни там.
Слушает, улыбается, сверкая, как жемчуг, белыми зубами, но видно понимает из моего рассказа очень мало. Но мне с ней как то легко и весело, она тоже искренне смеётся. Спрашивает меня, какой я национальности, отвечаю — русский. На это весело засмеялась. Да, русский. Не понимает. Да знаешь ли ты девочка, что есть такая страна Россия, занимающая шестую часть земной поверхности? Оказывается не знает и никогда не слыхала. Да откуда же ты знаешь французский язык? Оказывается французский язык учила в школе три года, а о России никогда не слыхала. Тут уже и я рот открыл. Вот так диковинка, и в море пожалуй такую не встретишь.

Пошёл дождь и за окном шумели листья пальм. В нескольких шагах от нас тихо шумело море. Эта смуглая девочка — ребёнок так доверчиво поехавшая со мной за город, с восторгом слушала мои рассказы. Всё это рождало новые мысли и в сердце зародилось новое неведомое чувство. Что ещё могло быть большей наградой после такого напряжённого и утомительного перехода из Европы.
Но вот и рассвет. Дождь кончился и капли воды сверкали на листьях пальм при восходящем солнце.

Возвращались молча. Она доверчиво взяла меня обруку. Не хотелось словами нарушать душевный покой. Проезжая церковь, она набожно перекрестилась. Но вот и конец пути. Досвиданья! Буду ждать тебя вечером на том же месте, где вчера встретились.
— Придёшь?
Посмотрела с доверием, но в глазах промелькнула лёгкая печаль. Да, да, обязательно приду.
Но я знал, что никогда не приду и никогда больше её не увижу, но не мог побороть себя, что бы сказать ей правду. Досвиданья! Прощай, дорогая девочка, так доверчиво провёдшая со мной всю ночь. Прощай! Повторял я в душе, быстро уходя, чтобы скрыть подступившие слёзы…
В этот день мы опять были в открытом океане. По гладкой водяной поверхности стелился чёрный дым, выходящий из трубы. Заходящее солнце освещало далеко на горизонте скрывающиеся, покрытые пальмами вершины Пернамбуко.
От винта за кормой пенилась вода, оставляя уходящую в даль белую полосу.
Прощай экзотический Пернамбуко! Прощай несбывшаяся сказка!.. Уходили в Аргентину.

Обратно в Аргентину
Обратно в Аргентину
Обратно в Аргентину
 
← Аргентина Из Аргентины в Англию →

Читайте также

Московские особняки

Московские особняки

Константин Коровин Во многих улицах и переулках Москвы, среди садов стояли приветливые деревянные особняки с воротами и калиткой, чистые, крашеные, весёлые, одноэтажные. Там жили москвичи с достат...
Австралия

Австралия

Автор — В. С. … Дивны дела Твоя Господи! Вся премудростию сотворил еси … Всенощная. Из псалма предначинательного, 103-го. … В одном из городов северной Калифорнии, один из пенсионеров, неожиданно...
Путешествие на Родину. Часть вторая

Путешествие на Родину. Часть вторая

И. Ф. Ковтунович 19 ноября 1975 года, среда Вылетев из Киева вечером, мы в 11.30 прибыли в Одессу, где нас разместили в гостинице «Чёрное Море». Прямо из двери на балконе нашей комнаты, на 11-м э...
«Шпионка», Часть I, Страницы 1-6

«Шпионка», Часть I, Страницы 1-6

Инга Колчанова …Сумерки. Почему-то в синее предвечерье особенно ярко в мыслях встаёт прошлое. Его невозможно вычеркнуть из памяти, несмотря на то, что прошло столько лет, я в Америке, с моим добры...

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!