Чужие в своей стране

Комментарии, заполнившие социальные сети после появления фильма Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального про прокурорско-бандитский клан Чаек, можно суммировать двумя фразами: "Ничего нового. А что сделаешь – все бесполезно?"

Разговаривая с людьми в России – близкими, далекими, но живущими там; теми, кто, полностью осознавая отсутствие в стране закона, тем не менее ничего не делает для исправления ситуации, я мучительно старался вспомнить: что напоминает ситуация, когда властно-бандитский клан безразлично относится не только к совершению преступлений против собственности и государственного порядка управления "своими", но и против свободы и личности (убийство детей в Краснодарском крае), а общество терпеливо функционирует, не пытаясь ничего с этим сделать? При этом и президент, и премьер-министр объясняют обществу: "Мы разберемся, но как и когда – сами знаем". То есть "сами", а не по закону страны, премьером и президентом которой они являются. По тому закону, торжество которого генеральный прокурор, сотрудники или родственники которого имеют общие имущественные интересы с убийцами детей, обязан гарантировать.

Аналогия пришла – страшная, но точная: "немцы в городе”. Моя бабушка рассказывала, что в 1943 году в ее деревне, оккупированной вермахтом, немецкий офицер застрелил двенадцатилетнего мальчишку, который ловил рыбу в бывшем рыбхозном пруду, возвращенном пришедшему с фашистами помещику. Мальчишку было жалко, но ни у кого из селян даже мысли не возникло обращаться в немецкую администрацию в Пятигорск и пожаловаться: что поделаешь, немцы – оккупанты, они в своем праве. Кто-то, по словам бабушки, даже говаривал: поделом, по-другому воровать не отучишь. Параллель – прямая: сегодня прокурорско-бандитское сообщество убивает детей ради своих целей, а большинство граждан воспринимает это как зло, но как зло неминуемое. Кто-то даже рассуждает, что при Цапках был какой-никакой, но порядок.

Примерно то же самое я объясняю теперь своим французским партнерам и сотрудникам, которые искренне не могут понять, как российский государственный чиновник высокого уровня, пойманный на злоупотреблении служебным положением, до сих пор не ушел в отставку, ну или хотя бы почему толпы узнавших про это граждан не вышли на улицы с требованием этой отставки.

Страна оккупирована. Не важно, что язык оккупантов – русский, важно, что у них для себя самих – свои законы. Что русское общество это приняло. Как было и у вас во Франции в 1939-1944 годах: тоже, поди, народ на улицы не выходил, когда детей французских, иудейской веры, в лагеря смерти отправляли? Хотя все и понимали, что немцы и администрация маршала Петена творят преступления. Французы обижаются, но мем оккупации России дает им ясное понимание, что на моей родине творится и почему русское общество это терпит.

Полностью...

Читайте также:

МненияПроект "Новороссия" закрыт

МненияВеликая страна, великий народ...

МненияРоссийское правосудие

СобытияРекордный урожай марихуаны в Уругвае

МненияРешения правительства и партии ...

360 просмотров
 

Рейтинг: +3 Голосов: 3

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!